От дефектации к династии: Кит Гейв и миссия, изменившая историю «Детройт Ред Уингз»
Ознакомьтесь с закулисными деталями одной из самых смелых операций спортивного журналиста, которая не только удалась, но и проложила путь к величайшим моментам в истории «Детройт Ред Уингз».
Следите за Майклом Уитейкером в X
В рамках празднования столетнего юбилея «Детройт Ред Уингз» легендарная майка с номером 91 трёхкратного обладателя Кубка Стэнли и члена Зала хоккейной славы Сергея Фёдорова была поднята под крышу «Литл Сизарс Арены». Один из самых ярких и динамичных игроков не только в истории Ред Уингз, но и всей НХЛ, Фёдоров завораживал болельщиков своей невероятной скоростью, элитным умением отдавать передачи и эффектным стилем игры. Однако многие молодые фанаты Ред Уингз могут не знать полной истории его побега из бывшего Советского Союза — саги, которая могла бы сойти за сюжет шпионского фильма.
Ред Уингз выбрали Фёдорова в четвёртом раунде (74-й номер) Драфта НХЛ 1989 года, когда он выступал за ЦСКА Москва, где его партнёром был другой будущий игрок Ред Уингз Владимир Константинов (выбран 229-м в том же драфте). Одним из главных архитекторов крайне рискованной дефектации обоих игроков из Советского Союза был Кит Гейв, давний журналист Ред Уингз, работавший тогда в «Детройт Фри Пресс».
«Я начал освещать Ред Уингз в 1985 году, и четыре года спустя они начали драфтить русских — взяли нескольких советских игроков, Сергея и Владди», — объяснил Гейв.
«И примерно через неделю после драфта, в середине июля, мне неожиданно позвонили и пригласили на ланч Джима Лайтса». Лайтс, нынешний генеральный директор и альтернативный губернатор «Даллас Старз» (где бывший ассистент генерального менеджера Ред Уингз Джим Нилл теперь генеральный менеджер), на тот момент был исполнительным вице-президентом Ред Уингз. Он пригласил Гейва на ланч, где были заложены семена того, что в итоге стало хоккейной династией.
Как выразился Гейв, Лайтс начал обсуждать недавние выборы Фёдорова и Константинова, и Гейв отреагировал вполне понятным скепсисом, учитывая политический климат того времени.
«Мы подумали, что поскольку вы знаете русский язык, владеете им и имеете аккредитацию НХЛ, вы могли бы передать им сообщение под видом освещения — чтобы они сбежали и играли за «Детройт Ред Уингз», — сказал мне Лайтс, — вспоминал Гейв. — Чем больше он говорил, тем скептичнее я становился. Я сказал: 'Джим, я никак не могу этого сделать, я работаю в «Фри Пресс», и это поставит под угрозу мою работу».»
Гейв в итоге ушёл с ланча и вернулся домой, чтобы обсудить дело с женой, но начал переосмысливать ситуацию. С несколькими годами опыта русского лингвиста в Агентстве национальной безопасности он увидел реальный путь к выполнению этой опасной задачи.
«Я шесть лет проработал в шпионском бизнесе в Западном Берлине, в миле от Чекпоинт Чарли, на острие холодной войны, и мне никогда не давали хорошего задания в стиле 'плащ и кинжал', а тут мне предлагают — я подумал, что есть способ это провернуть», — сказал он.
После повторного контакта с Лайтсом они начали разрабатывать план. Как оказалось, сборная СССР проводила учебный сбор в Финляндии, и с журналистскими аккредитациями Гейв был идеальным кандидатом, чтобы подобраться как можно ближе к игрокам.
«Я сказал ему, что мы могли бы это провернуть при условии, что я не возьму ни цента ваших денег, — поведал Гейв. — Я потрачу мили, доберусь туда, постараюсь получить доступ, напишу письма и объясню им всё, что вы мне рассказали.»
Однако Гейв поставил одно простое условие: он хотел быть первым, кто опубликует историю, когда оба игрока доберутся до Северной Америки.
«Я хочу, чтобы вы позвонили мне первым, когда эти парни приедут, — сказал Гейв Лайтсу. — Я хочу первую статью для «Фри Пресс».»
«А через пару недель я уже летел в Хельсинки, писал письма для Сергея и Владди, объясняя, что Ред Уингз хотят, чтобы они приехали играть в НХЛ за Детройт.»
Подпишитесь на сайт The Hockey News о «Детройт Ред Уингз», чтобы быть в курсе последних новостей, освещения матчей и материалов об игроках.
Гейв описал, как его подготовка по русскому языку, отточенная во время службы в армии, оказалась как раз достаточной, чтобы донести послание Ред Уингз.
«Я учился в русской языковой школе в 1971–1972 годах, ушёл из армии в 1977-м, — объяснил он. — В 1989-м, через 12 лет, мой русский был уже никудышным, но армия научила меня достаточно хорошо.»
Гейв начал составлять сообщение для будущих русских звёзд Детройта, которое должно было быть тайно вложено в страницы медиа-гайда.
«Я вспомнил достаточно и знал, как пользоваться русско-английским словарем, так что смог составить письмо, которое он поймёт, и впихнуть туда цифры контракта», — сказал он.
В записке Гейв написал, что Ред Уингз готовы платить Фёдорову и Константинову столько же, сколько Стиву Айзерману, который три года назад, перед сезоном 1986/87, был назначен капитаном команды тренером Жаком Демерсом. Ещё одним условием была выплата семьям игроков по 25 000 долларов в год.
«На тот момент это были огромные деньги, — сказал Гейв. — В СССР на них можно было жить как королю.»
Прибыв в Хельсинки, Гейву пришлось преодолеть несколько препятствий, чтобы даже добраться до места, где были Фёдоров и Константинов.
«Я приземлился в 16:00, хоккейный матч был через три часа, и я не знал, где он, — объяснил Гейв. — Пришлось найти арену, спросить дорогу в аэропорту; люди смотрели на меня как на трёхглавого. Наконец узнал — они играли на Олимпийском стадионе.»
Гейв узнал адрес отеля, поймал такси, принял душ в номере и направился через парк к арене неподалёку. Он попал на каток как раз когда советские игроки сходили с автобуса.
После входа в зал единственной немедленной проблемой Гейва было найти кого-то, кто подведёт его к игрокам.
«Я показал аккредитацию НХЛ, карту Профессиональной ассоциации хоккейных журналистов, пропуск Ред Уингз — всё, — сказал он. — Внутрь попал без проблем, но не мог найти человека, кто спустит меня к игрокам. Наконец нашёл промоутера.»
После просьбы о помощи промоутер предупредил Гейва, что русские могут не пойти на контакт.
«Я конечно попробую, — сказал промоутер. — Вы прилетели аж из Детройта, но вы знаете, какие русские — можно попросить, но они могут не согласиться.»
«Русские славились тем, что ограничивали доступ к таким, как мы», — отметил Гейв.
В итоге Гейв спустился ближе к раздевалкам, где заметил внушительную фигуру неподалёку, следящую за ним. С самого начала он понял, что это кто-то опасный, если его перехитрить.
«В 8–10 футах слева от меня стоял парень, который всё время косился на меня, — сказал Гейв. — Я сразу понял, что это их кгбэшник, чтобы никто не сбежал.»
Вдруг задание усложнилось.
«Промоутер зашёл в комнату, долго ждал, вышел и привёл Сергея и Владди, — рассказал Гейв. — Они только что вышли из душа, в белых полотенцах и с мокрыми волосами.»
«Я представился, показал, что из Детройта, продемонстрировал список драфта Ред Уингз 1989 года. Сказал: 'Сергею, вот ты, 74-й номер'. Он не выдал никаких эмоций, а потом показал Владди его имя, и тот запрыгал как ребёнок с новым велосипедом на Рождество».»
Именно в тот момент Гейв понял, что только что впервые сообщил обоим игрокам: их выбрали в НХЛ...
